Что делать с мажорами-гонщиками?

Лихачи, погонявшие по Москве на «Гелендвагене», отделались общественными работами. А хоть кто-нибудь из такой «золотой молодёжи» серьёзное наказание получал? Ведь эти «товарищи» чувствуют себя абсолютно безнаказанными.

Кого никогда не накажут?

Сын вице-президента «­ЛУКОЙЛа» Руслан Шамсуаров и его приятель Виктор Усков были приговорены к 300 часам обязательных работ. «Чаще всего на общественные работы мы отправляем людей убирать улицы, мусор или что-то красить», – пояснили во ФСИН.

22-летняя Мара Багдасарян (её отец зарабатывает на оптовой торговле мясом) тоже была в том «Гелендвагене». Отделалась 10 сутками ареста за неповиновение.

20-летний Кирилл Романов, сын бизнесмена, получил 10 суток за «прогулку» на элитном авто по московскому парку «Музеон». Его младшая сестра, 18-летняя Валерия Романова, недавно на высокой скорости сбила девочку и бабушку на «зебре». Бабушка в больнице в тяжёлом состоянии. Дело сейчас в следственном отделе полиции.

В прошлом году 17-летний сын богатого папы Томас Левиев спровоцировал масштабное ДТП на Крымском Валу, при этом у него вообще никогда не было прав. Левиев выплатил компенсации пострадавшим.

3 года назад 23-летний сын бывшего топ-менеджера «М.Видео» Александра Зайонца Ларион Вуокила на «Феррари» насмерть сбил пожилого человека. Отец договорился с семьёй постра­давшего о выплате компенсации, и дело закрыли.

2 года назад смертельное ДТП в Благовещенске спровоцировала пьяная, лишённая ранее прав 20-летняя дочь местного бизнесмена Екатерина Волошина.

Нетрезвая дочь депутата Иркутской гордумы Ирина Киселёва в 2015 г. протаранила автомобиль «Тойота», два человека погибли. Приговор – 4 года колонии-поселения.

Кому достанется машина?

Почему у этих мажоров конфисковали Gelandewagen? И какой начальник теперь будет на нём ездить?

М. Брагина, Москва

Как объяснила «АиФ» Анастасия Скворцова, официальный представитель Гагаринского районного суда Москвы, автомобиль решили направить в доход государства, так как он был признан вещественным доказательством и средством совершения преступления.

В свою очередь, Марина Ивановская, начальник управления имущества со специальными режимами обращения Росимущества, категорически опровергла возможность, что машину могут передать в пользование какому-нибудь чиновнику: «Возможность безвозмездной передачи на баланс какого-либо предприятия конфискованного имущества законодательством не предусмотрена». Другое дело, если кто-то из них его купил после того, как Gelandewagen выставят на торги. Как только судебные приставы передадут элитный внедорожник Рос­имуществу, ведомство проведёт санитарно-гигиеническую, экологическую, товароведческую и другие экспертизы. Главная экспертиза – определение рыночной стоимости машины. Новая такая машина в автосалонах стоит от 11 до 20 млн руб.

Кстати, сейчас продажу конфискованного в пользу государства имущества приостановили и возобновят лишь после утверждения новых правил реализации такого имущества. Пока проект документа рассматривает правительство.

Защита

Парней, на дорогих машинах носившихся по ночной Моск­ве, не наказали даже – а так, слегка пожурили: присудили 300 часов исправительных работ. Искренне не понимаю: почему этим красавчикам не влепили по полной? Говорят: за что, мол, их наказывать? Они же никого не задавили. Да, не задавили. А неподчинение требованиям полиции – этого мало? А езда по газонам, тротуарам – так, пустяки? И ещё вопрос, в каком состоянии они за этот руль садились, погуляв в ночном клубе. Сами же признались – были «в приподнятом настроении». Знаем мы, чем его «приподнимают» в этих клубах… Простого смертного уже давно «упаковали» бы. А этим деткам богатеньких родителей всё как с гуся вода!

О. Л., 40 лет, Москва

Помиловать?

Александр Добровинский, адвокат

Почему бы не простить?

– Преступление этих молодых людей на самом деле не так уж велико. На мой взгляд, приговор тому же Руслану Шамсуарову должен был быть оправдательным – человек сам не сидел за рулём, машина была закрыта. В этом случае доказать, что именно он отдавал указания так или иначе вести автомобиль, никто не может. Высказанные ими оскорб­ления в адрес представителей власти вылезли наружу только после общественного резонанса – о них написали в Интернете. И то это не Шамсуаров их там произносил, а кто-то другой. То, что машина ехала на высокой скорости, – это опять же не вина Шамсуарова, за рулём находился другой человек.

Кого сделали жертвой?

По моему мнению, молодой человек был осуждён вовсе не за гонку и оскорбления. Да, номинально приговор вынесен за это. Но я уверен, если бы это был сын не вице-президента крупной компании, а действительно серьёзного олигарха, то ничего бы не было. Дело не получило бы серьёзной огласки и в том случае, если бы в историю оказались замешаны дети простых людей с улицы. Но это оказался сын менеджера чуть выше среднего звена, поэтому судопроизводство закрутилось на полную катушку.

Уличные гонщики, скандалы из-за которых периодически вспыхивают в столице, уже изрядно надоели обществу. Власти понимали: толпе надо было бросить кого-нибудь на съедение и к тому же ещё и подтасовать обстоятельства в свою пользу. На мой взгляд, вообще-то на скамье подсудимых должны были сидеть полицейские и прокуроры. Потому что обвиняемые, насколько я знаю, ездили 5 или максимум 7 минут, не больше, а в СМИ выпущена была информация о том, что они гоняли часами, что ложь абсолютная. Поэтому я считаю, что приговор должен был быть оправдательным. А если кто-то полагает, что общественные работы – это снисхождение или развлечение для обвиняемых, он сильно ошибается. Даже штраф не есть хорошо для кого угодно, а уж приговор и срок – это позор на всю жизнь. Получается, человек уже был судим. Это пятно, от которого уже не отмоешься.

А как у них?

Михаил Таратута, журналист:

– Попытки «вытереть ноги» о полицию в США считаются серьёзным уголовным преступлением. Если машина уезжает от полиции, полицейские с большой вероятностью откроют стрельбу по колёсам. Не думаю, что Шамсуаров и компания после такой гонки отделались бы там общественными

работами.

* * *

В Германии за нападение на полицейского можно угодить в тюрьму сроком на 5 лет. В Италии за публичное оскорбление полицейских можно получить срок до 3 лет. Во Франции за уст­ное оскорбление полицейских дают срок от 15 дней до 3 месяцев или штраф в 300-500 евро. В Англии за спор с полицейским можно получить обвинение в оскорблении и неповиновении полиции и до 2 месяцев тюрьмы.
Почему мы так себя ведём?

«Делайте со мной, что хотите, мне по!»

В «Фейсбуке» от имени некоей Мары Багдасарян было записано:

– Я не имею дел со СМИ!.. Репортёры для меня сродни калу вообще… Просто знайте, суки, что мне плевать на всё, что вы хотите сделать против меня… Делайте со мной, что хотите, мне по!

– Ещё раз, в стотысячный раз говорю, я не гонщица… И не надо за мной всё это повторять… Если это иногда делаю я, то это совсем не значит, что и вы в режиме Бога можете без должного опыта это повторить…

– Помню своё первое нарушение, когда ехала БЕЗ ПРАВ в 15 лет в Питер, куда-то не туда свернула прямо в пробку… резко разворачиваюсь через две сплошные и… пиуу… мусорник меня тормозит… Я говорю, мол, потерялась. Он забыл о доках и начал мне рассказывать как мне выехать из той жопени. И отпустил)

(P.S. Позже данная страничка была удалена.)

* * *

В выходные «дело о гонке на «Гелендвагене» получило новый поворот. Депутат Госдумы Наталья Поклонская заявила, что считает наказание «гонщикам» слишком мягким: «Генпрокуратура заявила, я поддерживаю полностью своих коллег, что они будут обжаловать данный приговор. Какие-то «золотые мальчики» присаживаются на «Гелендваген» родительский и начинают беспредельничать. Ещё и хвастаются, герои. Позорище таким родителям и таким детям». В ответ на страничке в «Фейсбуке» от имени одной из фигуранток дела Мары Багдасарян появилась угроза опубликовать якобы записанные попытки выбить у них взятку – чтобы «общественность узнала об этих финансовых преступлениях». Однако позже уже на страницах другой соцсети Багдасарян заявила, что сама «Фейсбуком» не пользуется, эта страничка – подделка, и даже написала заявление в полицию с требованием расследовать этот инцидент.

Обвинение

Прокурор просил дать мажорам на «Гелендвагене» 2 года лишения свободы, предъявив им обвинение в угрозе насилием и оскорблении представителя власти. Такое наказание «по­ставило бы мозги на место» и стало бы уроком таким же. Но им присудили общественные работы. Разве это правильно?

О. Лимонова, Тула

Казнить?

Михаил Веллер, писатель, философ

– Думаю, в «ЛУКОЙЛе» хорошо бы ввести должность вице-президента по нравственности, морали и соблюдению законов. Потому как лет шесть назад «Мерседес», в котором сидел один вице-президент «­ЛУКОЙЛа» (Анатолий Барков), попал в аварию, в которой погибли две женщины – два врача, два нужных члена общества. Насколько я знаю, сам Барков из этого дела вышел чистым.

Что, не наигрались?

А нынче сын другого вице-президента решил поиграть с полицией, гоняя по Москве и нарушая все существующие ПДД. Но полицейские ему попались непонятливые – играть не захотели, машину остановили. В результате – какая жестокость, какая чудовищная несправедливость! – прокурор попросил дать водителю (Абдувахоб Маджидов) и пассажирам (Руслан Шамсуаров и Виктор Усков) по 2 года колонии, хотя защита пыталась объяснить, что эти чудесные 20-летние ребята только из скромности оставляют дома ангельские крылья, а во всём виновата полиция, которая их напугала, спровоцировала и т. д.

Этот милый мальчик Шамсуаров учится в Высшей школе бизнеса МГУ. Можем ли мы делать вывод, каких бизнесменов готовит эта чудесная школа и кто будет нас обворовывать в недалёком будущем? Что называется, видно соколов по полёту.

Когда мы говорим о русской духовности, мы из самовосхваления впадаем в автогипноз. Ни в какой проклятой Америке, ни в какой враждебной Германии или растленной Франции нечто подобное было бы категорически невозможно. В Америке богач приучил бы сына работать лет с 10 – хотя бы стричь соседский газон за 2 доллара. Чтобы знал, почём трудовая копейка. В Германии, произойди там н­ечто подобное, карьера его папы закончилась бы навсегда (а папа был бы ещё и опозорен в прессе – за то, что так «мило» воспитывает детей). А у нас всё как будто в рамках нормального. И если когда-то «золотая молодёжь» могла на тройках давить прохожих на дорогах дореволюционного Петербурга, почему же сейчас нельзя делать то же самое?

Когда поумнеют?

В принципе только тогда, когда олигархи, руководители ведомств, главы корпораций с себя и со своих детей спрашивают строже, чем со всех других, только тогда можно рассчитывать, что и все прочие будут закон соблюдать и уважать. Уже давно во рту установился скверный запах от бесконечного по­вторения присказки: «Рыба тухнет с головы». Иногда кажется, что рыбья голова уже протухла.

Что касается предложения прокурора – проведите опрос в Интернете: сколько процентов граждан выскажется за то, чтобы папу уволить, а отпрысков посадить? Если будет меньше 90%, то оштрафуйте меня за глупость. А в ответ на фразу типа «ребятки не перебесились ещё, повзрослеют, а сейчас не надо жизнь им ломать» скажу: в 16 лет выдают паспорт, в 18 лет люди могут голосовать, служить в армии, получить там в руки оружие и участвовать в боевых действиях, а за проступки будут отвечать перед трибуналом. Так что этот инфантилизм мы оставим папам: пусть они рассказывают друг другу, что их детки не перебесились. Пусть бесятся дома: бьют посуду и своих родителей. В подобных случаях надо не только реальные сроки давать, но ещё и проследить, чтобы сидели реально. Не в некоем комфортабельном помещении с ресторанным питанием, 8-часовым сном, компьютером и прочими удобствами, а так, как сидят все российские зэки. Когда человек потерял края, когда он с самого детства избалован по самое не могу, его приведёт в себя только одно: суровое и не­отвратимое наказание. Ничего другого они не понимают.

Почему у них нет морали?

Почему богатые отпрыски с каждым днём всё наглее? Чего они хотят добиться демонст­рацией роскоши и эпатажными поступками?

Ю. Бехтерев, Коломна

Отвечает Анна Очкина, руководитель Центра соцанализа Института глобализации и соцдвижений:

– К сожалению, эта молодёжь – органический продукт нашего общества, следствие общего распада нравственной культуры. А он происходит от того, что в России в ХХ в. произошло несколько этапов кардинальных перемен. 25 лет назад страна вступила в эпоху рыночных отношений. Они были восприняты как освобождение, но осмыслены не были. Деньги стали единственным мерилом успеха. В то же время общество, наевшись принудительной коллективизации, оказалось не ориентировано на солидарность. Исчезло понимание норм приличия. У аристо­кратов в Британии, которые, наверное, в глубине души снисходительно относятся к «плебеям», есть чётко выработанный кодекс поведения. У нашей «золотой молодёжи» такой системы моральных норм нет. Я всё-таки надеюсь, что со временем вести себя так, как сейчас, будет стыдно. Общество стало болезненнее реагировать

на такие проявления.

Почему мы так себя не вели?

«Мы были другими»

Антон Табаков, ресторатор:

– Я не уверен, что был той «золотой молодёжью», как это сейчас понимают. В моей компании всё было совсем по-другому. Время было другое, и возможности, и потребности другие. Мы не требовали от родителей звёзд с неба. А сейчас эти «детки» часто действуют запредельно и безнаказанно.

Дело не в том, какой достаток у твоих родителей, а в том, как ты к этому относишься. Но я и не думал гонять по Москве на машине и кого-то оскорблять. Просто, видимо, в наше время приоритеты были другие. У нас тогда всё было не совсем просто и легко. А у этих молодых людей, видимо, всё хорошо, и думать о будущем им не надо, потому что за них это уже кто-то сделал.

Из выпуска от 28-10-2016
рассылки Аргументы и Факты

Источник

Поделитесь этой новостью с друзьями: